НОВОСТИ  ФЕДЕРАЦИЯ  ЭНЦИКЛОПЕДИЯ  ИСТОРИЯ  СТАНЦИЯ МИР  ENGLISH

Ресурсы раздела:

НОВОСТИ
КАЛЕНДАРЬ
ПРЕДСТОЯЩИЕ ПУСКИ
СПЕЦПРОЕКТЫ
1. Мои публикации
2. Пульты космонавтов
3. Первый полет
4. 40 лет полета Терешковой
5. Запуски КА (архив)
6. Биографич. энциклопедия
7. 100 лет В.П. Глушко
ПУБЛИКАЦИИ
КОСМОНАВТЫ
КОНСТРУКТОРЫ
ХРОНИКА
ПРОГРАММЫ
АППАРАТЫ
ФИЛАТЕЛИЯ
КОСМОДРОМЫ
РАКЕТЫ-НОСИТЕЛИ
МКС
ПИЛОТИРУЕМЫЕ ПОЛЕТЫ
СПРАВКА
ДРУГИЕ СТРАНИЦЫ
ДОКУМЕНТЫ
БАЗА ДАННЫХ
ОБ АВТОРЕ


Разработка проекта любого сооружения. Качественный расчет отимальной сметы
stroynadzor.ru
RB2 Network

RB2 Network


Публикации

     Александр Железняков

   ТРУДНЫЙ ГОД КОСМОНАВТОВ ТИТОВА И СТРЕКАЛОВА


    Бытует мнение, что снаряды дважды в одну и ту же воронку не падают. Хотя участники любого вооруженного конфликта скажут вам, что это не так.
    Космос – не поле боя. Но и там происходит нечто подобное.


    Для советских космонавтов Владимира Титова и Геннадия Стрекалова 1983-й год выдался по-настоящему трудным. Дважды они “предпринимали“ попытки попасть на борт орбитальной станции “Салют-7” и оба раза эти усилия оказывались тщетными. Аналогичных примеров в летописи освоения космоса не найти. К счастью…

    АПРЕЛЬСКАЯ НЕУДАЧА

    20 апреля 1983-го года с 1-й площадки космодрома Байконур стартовал космический корабль "Союз Т-8" с космонавтами Владимиром Титовым, Геннадием Стрекаловым и Александром Серебровым на борту. Стрекалов и Серебров уже во второй раз отправились в космос. Для командира корабля Титова это была первая командировка на орбиту.
    Экипажу предстояло несколько месяцев проработать на борту станции “Салют-7”, провести множество исследований и экспериментов. Запланированная экспедиция должна была стать второй основной на борт станции, которой предрекали долгую и активную жизнь.
    Первоначально запуск “Союз Т-8” был запланирован еще на март того года. Да и лететь на нем, вместе с Титовым и Стрекаловым, должна была Ирина Пронина. На этом настаивали медики, которые намеревались изучить женский организм в условиях длительного нахождения в невесомости. За это ратовал главный конструктор Валентин Глушко, считавший, что в будущем мужчины и женщины будут наравне летать в космос. Но все решил тогдашний министр обороны СССР Дмитрий Устинов, наложивший вето на полет Прониной. Экипаж срочно переформировали и на место женщины-космонавта ввели мужчину, Александра Сереброва из числа дублеров.
    Организационные проблемы заставили изменить и время старта – запуск перенесли с марта на апрель, чтобы члены нового экипажа имели больше времени для “притирки”. Кто знает, не случись этих перемен, и всё бы сложилось иначе. И не только во время того злополучного полета, но и позже. Но случилось то, что случилось. А история, как известна, не приемлет сослагательного наклонения.
    Старт “Союз Т-8” прошел нормально. Однако сразу после отделения от третьей ступени носителя обнаружилась серьезная неисправность, которая осложнила весь полет. Выяснилось, что штанга параболической антенны системы автоматического сближения и стыковки “Игла” после раскрытия не дошла до рабочего положения. По указаниям с Земли экипаж предпринял попытку “вытряхнуть” непослушное устройство, включая-выключая двигатели корабля. Не получилось.
    В такой ситуации автоматическая стыковка корабля со станцией просто невозможна. Да вручную состыковать корабль и станцию проблематично – невозможно измерить скорость и дальность.
    Первая ночь на орбите прошла в мучительных поисках выхода из создавшегося положения. Ломали голову и космонавты, и операторы Центра управления полетом. Но придумать, как заставить непослушное устройство занять то место, которое ему было предназначено, так и не смогли. В конце концов, было решено осуществить стыковку в ручном режиме.
    Конечно, в этом был определенный риск. Хотя к проведению такой операции космонавты готовятся еще на Земле. Но, кто бы спорил, что лучше, если командир лишь “страхует” автоматику, а не полностью ее заменяет.
    Готов был это сделать и Титов. Но не всегда все свершается гладко. Так случилось и в тот раз.
    Через сутки после старта “Союз Т-8” оказался в окрестностях станции, и космонавты увидели ее. С дальности приблизительно в 5 километров управление кораблем взял в свои руки командир корабля.
    Позже сам Владимир Титов так рассказал о тех событиях:
    “Сначала мы видели станцию далекой точкой, сверкающей в солнечных лучах. Но на глаз было трудно определить, приближаемся мы к ней или, наоборот, удаляемся. На Земле с большой точностью просчитали наши орбиты, были выполнены коррекции траектории корабля. На все это ушли дорогие минуты, и получилось так, что момент встречи со станцией должен был произойти не над освещенной стороной Земли, а в темноте, когда мы уже выйдем из зоны радиовидимости наших станций слежения. Подлетая к станции, определили расстояние до нее и скорость сближения и поняли, что скорость слишком велика… Погасить ее времени у нас не было, а сильный толчок мог повредить “Салют-7”. Чтобы избежать удара, решили отвернуть в сторону. А когда вышли из тени, станция была уже слишком далеко. Земля сказала, чтобы мы готовились к возвращению. Это был самый горестный момент в жизни каждого из нас. Если бы на свое усмотрение – мы бы повторили попытку…”.
    Послеполетный анализ показал, что такое решение было единственно правильным. Хотя в топливных баках еще оставалось достаточно топлива для повторного “захода”. Но риск столкнуться со станцией был столь велик, что на Земле решили не рисковать ни космонавтами, ни “дорогой игрушкой”. Полет “Союз Т-8” завершился через сутки.
    Кстати, это был последний случай в истории отечественной космонавтики, когда экипаж не смог добраться до своего космического дома. А до того момента были неудачи в стыковке со станцией кораблей “Союз-15”, “Союз-23”, “Союз-25”, “Союз-33”. Но после 1983 года все космонавты благополучно добирались до орбитальных станций. Проблемы возникали, это было, но их всегда удавалось преодолеть и довести дело до логического конца. А вот экипажу “Союз Т-8” сделать это не удалось.

    СЕНТЯБРЬСКИЙ ВЗРЫВ

    Обычно, после таких полетов, космонавты на некоторое время “отлучаются” от космоса. В основном это делалось из благих побуждений – дать “неудачникам” время преодолеть полученный стресс. Но бывало, когда на космонавтов полностью возлагалась вина за проблемы на орбите, и тогда будущие полеты для них становились вообще проблематичными.
    В 1983-м году все получилось иначе и для экипажа “Союз Т-8” было сделано исключение. Всего через пять месяцев после преждевременного возвращения с орбиты, Владимир Титов и Геннадий Стрекалов получили еще одну возможность попасть на борт "Салюта-7". Старт корабля “Союз Т-10” (позже он войдет в историю как "Союз Т-10А", но это потом, когда многие факты нашей истории стали достоянием гласности, и появилась возможность хоть как-то систематизировать пилотируемые полеты) был назначен на 26 сентября.
    Ничто в тот день не предвещало беды. Предстартовая подготовка шла по графику, все бортовые системы носителя и корабля функционировали нормально, как и наземное оборудование.
    Солнце уже клонилось к горизонту, когда космонавты прибыли на стартовую площадку. К ракете они шли не торопясь, неуклюжие в своих скафандрах. И вот лифт доставил Титова и Стрекалова к люку корабля. Провожающие помогли им занять места в кабине и космонавты приступили к обычным в этой ситуации проверкам бортовых систем. Радиообмен экипажа с центром управления шел спокойно: короткий вопрос – четкий ответ. Неумолимо приближалось время старта.
    То, что произошло дальше, может показаться неправдоподобным, но именно так все и было. Чрезвычайная ситуация возникла за одну минуту 48 секунд (!) до старта. Неожиданно на теле ракеты появилось красно-желтое пламя. Это загорелся один из элементов в системе подачи топлива в газогенераторы турбонасосных агрегатов. Клубы черного дыма окутали высящуюся громаду. Ракета стала, как бы проваливаться вниз.
    И вновь предоставим слово Владимиру Титову:
    “Идет отсчет последних секунд… Ждем легкого толчка и появления гула внизу. Он оповестит о выходе двигателей на режим. Секунда, другая… Ожидание затягивалось. Потом почувствовал, что ракету качнуло. Подумал: “Ветер рванул. Сейчас начнется наддув баков”… Прошла волна легкой вибрации. Не знаю почему, но это “дрожание” не понравилось. Снова подумал о ветре. Вибрация пошла на спад и через две-три секунды затихла. Взгляд на часы. Время! Но вот появилась вторая волна вибрации. Она быстро нарастала. Не успел сообразить, что происходит, как вдруг – сильный рывок… “Взрыв”, - молнией пронзила мысль. Но испугаться не успел: “Если бы взрыв, то”… И тут же другая: “Опять идем не туда”. А потом уже как-то спокойно ”Да, не туда”…
    Те, кто наблюдал в этот момент за стартом, увидели как сработала система аварийного спасения, и кабина с космонавтами унеслась ввысь и в сторону. Надо сказать, что сама по себе аварийная система не срабатывает. Для того, чтобы это произошло, два человека должны были одновременно нажать кнопки на пультах управления. Находились они в 20 километрах от стартовой площадки в отдельных, полностью изолированных друг от друга помещениях. А получить указание на нажатие кнопок эти два человека должны были по голосовым линиям связи от двух других людей, находившихся в бункере управления. Этими двумя в тот день оказались генерал Алексей Шумилин и заместитель Генерального конструктора ЦСКБ "Фотон" Александр Солдатенков. Именно они, не растерявшись и мгновенно оценив ситуацию, спасли жизнь космонавтам. В 1984 году Шумилин и Солдатенков за свой героический поступок были удостоены звания Герой Социалистического Труда.
    А ракета, буквально в следующее мгновение после отстрела кабины, взорвалась, залив стартовый стол и степь вокруг морем огня. Все спасательные службы космодрома ринулись в сторону 1-й площадки, чтобы тут же приступить к тушению и, если бы в этом возникла необходимость, к спасению пострадавших. Но таковых, к счастью, не оказалось.
    Тем временем над отстрелянной кабиной раскрылся купол парашюта и понес космонавтов вниз к Земле. В иллюминатор они видели впечатляющую картину ночного пожара.
    И опять слово Владимиру Титову:
    “Меня часто спрашивают: было ли страшно? Не знаю, что ответить. О страхе не думал. Это – честно! Поверьте, мы никогда не ждем каких-то экстремальных ситуаций, серьезных отказов, неполадок, аварий. На тренировках проигрываем множество, если не аварийных, то опасных вариантов. Проигрываем, чтобы осознанно, грамотно и спокойно действовать в подобных случаях”.
    К приземлившемуся спускаемому аппарату бросились врачи, стали обследовать: нет ли у космонавтов физических повреждений – ведь ускорение при срабатывании системы аварийного спасения довольно значительное. Но все было в порядке. Космонавты без волнения рассказывали о своих ощущениях. А Титов даже пошутил: “Можете зарегистрировать самый короткий полет в истории космонавтики”. Действительно, полет Титова и Стрекалова в тот день продолжался всего 5 минут 30 секунд.
    Пожаром было почти полностью уничтожено стартовое оборудование на 1-й площадке космодрома Байконур. Весь следующий год “Союзы” и “Прогрессы” стартовали только с резервной, 31-й площадки.
    Взрыв ракеты-носителя на стартовом столе и благополучное спасение космонавтов – единственный прецедент в истории пилотируемой космонавтики. С одной стороны, он выявил многие технические проблемы в конструкции носителя. Но, с другой стороны, дал возможность в реальных условиях проверить работу системы аварийного спасения.

    ПРЕОДОЛЕВАЯ “СИНДРОМ ТИТОВА”

    Итак, для Владимира Титова и Геннадия Стрекалова и вторая попытка попасть на борт станции "Салюта-7" оказалась неудачной. В космических кругах родился даже новый термин – "синдром Титова". Это когда хотели подчеркнуть, что присутствие конкретного человека “гарантирует” неприятности.
    Но отдадим должное космонавтам – они продолжили подготовку к новым стартам. Хотя и меньшие неудачи могут сломить человека. А что тут говорить о взрыве носителя, на котором “сидишь”.
    После “сентябрьского” взрыва Владимир Титов еще трижды стартовал в космос. В следующий раз он все-таки добрался до орбитальной станции, правда, уже “Мира”, и в течение календарного года не покидал борт, как бы компенсируя своим рекордным на тот момент полетом всё то время, которое было “потеряно” из-за неудач 1983-го года. А потом были два полета на американских кораблях многоразового использования. В отряде космонавтов Титов оставался до 1998 года, став одним из самых “летающих” россиян.
    Не сдался и Геннадий Стрекалов. Он также еще трижды стартовал в космос, причем его следующий старт состоялся спустя всего полгода после сентябрьской катастрофы. Он побывал и на “Салюте-7”, и на “Мире”, и полетал на американских кораблях многоразового использования. Сейчас на пенсии, но регулярно бывает на Байконуре и, кто знает, может быть, когда провожает взглядом уносящуюся ввысь ракету, невольно вспоминает 26 сентября 1983 года и тот взрыв, когда лишь надежная работа техники и людей, ее создававших, спасла ему жизнь.

    И в последующие годы в отечественной пилотируемой космонавтике бывали неудачи. Например, пожар на борту станции “Мир”. Или столкновение со станцией грузового корабля “Прогресс М-34”. Но после 1983 года два “снаряда” в одну воронку больше не ложились.

    ("Секретные материалы", № 9, май 2006 г.).



Под эгидой Федерации космонавтики России.
© А.Железняков, 1997-2002. Энциклопедия "Космонавтика". Публикации.
Последнее обновление 06.10.2002.